Влад (manulkyan) wrote,
Влад
manulkyan

Categories:

Утренние впечатления

и так спать не давали а тут ещё сирена или звонок. страшный очень страшный как гроза. и папа ещё ничего не сказал и побежал на грозу и это было даже ещё страшнее. один. а мама всегда вместо того чтобы меня пожалеть надо куда-то идти всегда. решили пойти к папе. но эта кофта сегодня не подходит. почему нельзя одеть человеческую кофту с карманами. вдруг мне положить надо.

404

и даже юбку нельзя одеть. а у меня на ней зайки. а там папа один и кричат. спасибо хоть на руки согласились взять.
о братик проснулся теперь всё будет хорошо. зачем так кричать? мама говорит ещё ночь. к папе – я у папы мы будем теперь играть а братик не хочет он расстроен. мама говорит ночь он должен ещё спать. а мы будем играть а значит уже утро потому что ночью никто не играет. и поесть бы надо. интересно папа покормит в этот раз или мама.
(Из дневника младшей, если бы она таковой вела.)
________
Вообще меня разбудил звонок в дверь. Звонки бывают разные этого я честно испугался. Даже одеялом укрылся с головой чего уж скрывать. Слышу как папа понёсся к двери. Сломал что-то. Наверное почтальон. Наверное опять попросит для кого-то посылку придержать. Вот он ему сейчас скажет. Ночь же наверное.
– Полиция! – ох ты блин!
Не, надо посмотреть. Я кое-как спускаюсь по скрипучей лестницы. Когда папа наконец её починит?! Ищу наощупь тапки и оказываюсь в коридоре. Делов то – открыл дверь и ты уже там.
– Мы ищем грабителей. Открывайте немедленно! Иначе мы выломаем дверь и всех орестуем! – ох ты блин!
И он ещё думает. А вдруг откроет? Блин, если он их впустит ко мне они у меня все игрушки переломают.
– Папа, не впускай их! – Блин не слышит, – Я их к себе не пущу!
Папа начинает им кажется чем-то угрожать. Это он напрасно. Не стоит угрожать полиции. Теперь точно выломают.
О мама подошла.
Но потом наступила тишина и полицейские просто ушли. Сестра из маминых рук перешла в папины, папа поздоровался и побрёл с ней в гостиную а мама в душ. Класс а мне что делать. Не пойду на фиг сегодня никуда. Я заболел. И пусть попробуют убедить меня что я здоров.
(Из дневника старшего, если бы он таковой вёл.)
________
К сценарию последнего сна явно приложил руку Серджио Леоне. Когда у мальчиков наконец пройдёт эта фаза вестернов? Колокол, разбивающий лачужки во сне, обернулся тревожным звонком в дверь. В такой час?! Дочь вздрагивает и бросается на шею, муж вскакивает и, сломав, конечно, какую-то игрушку, чертыхаясь бежит к двери. А обещал убрать перед сном. Вот всю жизнь так. Ой всё!
О, полиция. Наконец что-то новенькое. Нужно посмотреть. Дочь не отпускает, отказывается подниматься с постели. Жаль, не удастся послушать. А вдруг он впустит их? Надо одеться.
– Подожди, солнышко, надо же что-то надеть.
Дочь начинает плакать, изо всех сил вцепилась в шею. Стучат в дверь, что-то кричат.
Так, надо встать.
– Давай пойдём посмотрим, где папа?
Плачь дочки грозит перейти в истерику. Ласкаю её, успокаиваю и спрашиваю, не хочет ли она помочь папе. Он ведь там один. Ещё больше заливается плачем, но кивками головы сигнализирует согласие. О, все мы – прирождённые манипуляторы!
– Но нужно одеться, – уточняю я, высвобождаясь от объятий испуганных ручонок.
Плач вдруг утихает, переходя на всхлипывания. Я успеваю подхватить халат и подбираю маленькую кофточку.
– Нет! – почти успокоившимся голосом заявляет ребёнок. – Эта.
– В этом холодно.
– Эта! – настойчиво подтверждает свой выбор девочка.
Ладно. Позволяет себя одеть, вскакивает с кровати и подбегает к зеркалу. Недовольна. Мотает головой и снова готовится разрыдаться, когда за дверью опять кричат.
– Давай сейчас пока коротко посмотрим, что там происходит, а потом вернёмся, и ты сама выберешь себе кофточку, – указывает на неразобранную груду одежды. – Да, и юбку тоже.
Выходим в коридор, конечно, на руках. Слишком поздно. Муж уже угрожает адвокатами, предлагает, чтобы вернулись с ордером на обыск, но от двери отступил на шаг. Беженцы. А, понятно. Хорошо, что не впустил. Мало того, что дом, чёрт знает, в каком состоянии, так ещё и полы после них по всей квартире мой.
Сын стоит, сжав кулаки, расставив ноги. Переживает. Сколько же время? А у ребёнка ещё гитара после школы и рисование на другом конце города. Сволочи! О, тишина на лестнице. Видимо, всё закончилось. Дочь тянется к мужу.
– Ну вот, хочешь к папе? – и ребёнок оказывается в разгорячённых руках.
Пять утра, Господи!
– Я мыться…
Интересно, они теперь весь дом обходить будут? Вот бы послушать, как их пошлют к чёрту итальянцы.
(Из её дневника, если бы она таковой вела.)
________
Звонок в дверь, оказывается, можно исполнить в командно-приказном порядке. Я вскакиваю с постели и через всю квартиру лечу в прихожую с готовностью впустить в предрассветный коридор всех, кто стоит на лестнице. Но утренний холод отрезвляет, и к двери подбегаю уже скрепя зубами, вкладывая всё своё отношение к раннему визиту в короткое приветствие:
– Да?!
– Полиция! – рявкает задверье.
– Веб-дизайн, – ответствуют изнутри, породив в пространственно-временной среде провал секунд в пять.
– Немедленно откройте! – негодуют снаружи.
Посмотрел в глазок – и правда, два полицейских, хотя и выглядят поношенными, небритые и о стены держаться, как я в иное утро юности.
– На каком основании?
Убедительный барабанный ряд по двери, показавшейся в этот момент хлипкой и какой-то условной, прерывается свистящим кашлем. Конец ноября, что вы хотите.
– Открывайте, или мы взломаем дверь! – угрожает контратенор, окрылённый соборным эхом лестничной площадки.
– Взламывайте, окажите любезность. Вы видите, в каком она состоянии? Я уже четвёртый год не могу найти лишних денег на новую, – за дверью мерещится запах азота, синапсы перегружены.
– За отказ содействовать полиции…
– Послушайте, скажите лучше, что вам нужно. Может его есть у меня.
За дверью матерятся.
– Вы скрываете нелегально проживающих в Германии лиц, – скороговоркой объясняют мне, едва не переходя на сиплый крик.
– А понятно, – я задумываюсь. Почему-то мне становится скучно, кажется, я разочарован.
– Откроете?
– Покажите перед смотровым глазком ваше удостоверение.
Окрылённый признаками сотрудничества полицейский водит пластиковой карточкой перед забралом нашей двери, потёртой и сумками, и детским колясками. Фотография на документе ещё более мрачная, чем оригинал.
– Господин §§§§ §§§§, дверь я вам не открою. Беглых не держим. Кроме меня, жены и перепуганных детей, в квартире только мыши в стенах и пауки, – интересно, был бы я такой же смелый в какой-нибудь другой стране. – Если вы ещё раз без соответствующего ордена побеспокоите нас, я побеспокою моего адвоката и ваше начальство.
– Звоните, кому хотите, – бурчат за дверью.
– В течение получаса я осмотрю внешнюю часть двери на предмет наличия повреждений.
Ничем не прокомментировав последнее послание служители порядка постепенно дематериализуются, словно сон в разгар простуды.
Любопытно, однако, а если бы действительно прятали беглых.
(Из его дневника, если бы он таковой вёл.)
Tags: заметки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments