Влад (manulkyan) wrote,
Влад
manulkyan

Category:

Чард Ро во второй раз спускается в пещеру Вав

Спустившись во второй раз в пещеру Вав, обратился Чард Ро, сокрушенный, к Зелёной Таре. Всякий раз сердце сжималось, когда наблюдал за играми сына своего, ибо всё реже озаряла улыбка юное лицо. Но Зелёная Тара просто отвечала ему:
– Милый Чард Ро, как три силы, три доши удерживают и увлекают ум, как три струны, три гуны подбирают слова к песне души, так и путь отца пролегает по трём пределам, делая из тебя воспитателя, учителя и друга. И не только от того зависит склад родительской ипостаси, пролегает ли родительская стезя твоя по туманным тропам скалистых запретов, премудрым лесным богатствам открытий бесконечных или бескрайним привольным просторам ошибок и поражений. Не только от того зависит нрав, образ и уклон участи твоей родительской, какие гуны управляют тобой. И не только от того, как самого тебя воспитали. Но и от самого чада твоего, ибо и оно уже приходит к тебе не с пустыми руками, когда ты – лишь подбираешь созвучные ему игры пестования.
– Но Спасительница, как приложить усилия, чтобы исправить ошибки, уже допущенные?
– Когда огорчаешься ты, замечая, как взрослеющий ум твоего чада не приличествует воспитательным стараниям, не вини себя, ибо никакими усилиями не сможешь ты изменить плоды противоречия собственных гун, наследственные болезни ума твоего и карму своего ребёнка.
– Не хочешь ли ты сказать, дражайшая Мать, – но не дала договорит ему Тара.
– Единственное усилие, дарующее плоды – это твоё внимание, к своему слову, к тому, как ты ходишь, к тому, как ты взираешь на своё чадо и на других, в каждую минуту. Все силы разлада и неблагозвучности останутся у стен крепости твоего духа, если ты, жаждущий счастья своему ребёнку, неусыпным дозором внимания отразишь привычки своих страхов, лукавства и слабости. Вот и всё.
– Тогда позволь переспросить тебя, – усомнился Чард Ро, – даже совсем дурное воспитание можно исправить тем самым усилием?
– Конечно, можно, – рассмеялась Дролма, и сталагмиты пещеры Вав вторили ей, – но лишь пока ребёнок верит в тебя и вместо того, чтобы брать пример с другого, жаждет на тебя походить. И к тому же, если ты всё время осуждаешь друзей и управляющего, ходишь угловато согбенный и взираешь на всех с недоверием, нелегко будет тебе отучить своё дитя от твоего дурного примера спустя семь лет. Можно, Чард Ро, можно, но несоизмеримо большими усилиями.
– Что же делать, если ребёнок уже не слушает тебя? – безутешно вопрошал Чард Ро.
– Значит в чём-то опоздал ты в одной ипостаси родителя. Но, как говорила святая Энея, «выбери снова». Всему своё время. Если не успел отыграть образ безупречной няньки, будь своему чаду воспитателем незаменимым, не случилось стать совершенным воспитателем, стань наставником прекрасным, если не удалось побывать хорошим наставником, возьми на себя заботы учителя неутомимого, коли и учитель из тебя добрый не вышел, будь ему другом верным. Но даже если и друг ты, оказалось, недостаточно верный, наверняка заметит твой ребёнок, какими усилиями старался ты заботиться о нём. И печальный опыт порой ценнее непорочного примера.
– Отчего же, о мудрая Дролма, не находят нередко счастье дети, чьи родители все эти должности без ошибок сыграли?
– От того, – с досадой ответствовала Зелёная Тара, – что родители их не любили.
Они заботились о них, лишения терпели немалые, всё своё время им посвящали, усилия исполинские прикладывали, чтобы к жизни подготовить взрослой, трудились тяжко, чтобы дети ни в чём не нуждались, в великих битвах защищали их от знакомств порочных, увлечений опасных и шагов неверных, но не видели в них своеобразие, особинку и личность искреннюю: слушая не слышали, любуясь не замечали.
Дитя, к которому относятся как к самому любимому в мире животному, не может быть счастливо.
– Жестокие слова твои! – едва не возмутился на такие слова Чард Ро. - О случае крайнем и редком говоришь ты, должно быть.
– К сожалению, встречающемся чаще, чем он бросается в глаза, - с улыбкой ответила тихо Зелёная Тара.
– В том ли вся ошибка, что родители вовремя из одной ипостаси в другую не перешли, воспитателями оставаясь, не замечая, как дети их взрослеют?
– Как проявление невнимательности к тому, что нужно ребёнку, и к самому ребёнку – да, – идама задумалась, созерцая мотылька, присевшего на камень.
Приглянись, когда ты хочешь скушать перед сном миску номицы, подсказывает что-то тебе остановиться, но желания твои в гневе прогоняют этот разумный совет.
– Да, так и во время взросления, когда ребёнок в поисках себя никчёмные увлечения попробовать желает, за гуцинь сажаешь его, хотя в душе наверняка знаешь, что стоит позволить ему побаловаться адырной.
– Или беримбау, – рассмеялась Тара.
– Не дай то Будда!
– В иных руках и беримбау звучит очаровательно, – с укоризной в улыбке заметила Владычица. – Однако, если пришёл ты, чтобы узнать, чего действительно стоит опасаться, то я научу тебя, – задумчивым и тёплым стал голос Зелёной Тары. – Остерегайся дня, когда ребёнок твой не сможет тебе доверять, потому что родители остаются на всю жизнь теми, к кому прибежит он в минуты тягчайших сомнений – полный доверия. Не беда, если радости он не встретит, не большая потеря, если не дашь ты ему совет дельный, но велики будут его страдания, если не найдёт он в тебе понимания. Цюань–жуны приравнивали этот грех к предательству рода! Так что утрата доверия детей – большое затруднение и провинность тяжкая, потому что страдания эти наносят раны глубокие, и едва ли шрамы от них излечить удастся и уж тем паче скрыть.
– Но Дролма, разве утрату доверия можно избежать? Взрослеющий подросток носит в себе сомнения, даже с родными не делится о чувствах к любимому человеку, а стареющий – едва ли поведает о горечи разочарований своих.
– Всё начинается с первого вздоха и заканчивается первым предательством. Пока оно не свершилось, ребёнок надеется, даёт шанс родителю своему, верит, что в прежних неудачах, когда ты не услышал его и не понял, сам он виноват, или обстоятельства не позволили тебе достаточно внимания проявить. Но в любых изменениях, даже в столь печальных, всегда можно рассмотреть мгновение переломное – невнимательность, нетерпение, осуждение, недоверие, что угодно.
– Неужели после этого мгновения необратима утрата доверия? – с горечью вопросил Чард Ро.
– Само собой, она обратима, – рассмеялась Зелёная Тара, встряхнув руками, – и даже очень легко обратима. Редкие люди злопамятны! Злопамятными тех вы называете, кто запоминает хорошо, где грабли лежат. Редкие люди прощать не способны. Они лишь не верят, когда их о прощении просят, в то что содеянное не повторится. Сложно о прощении просить у ребёнка, но если ты основания дашь поверить в искренность свою, ребёнок твой, скорее всего, ещё один шанс даст тебе взамен.
Одну простую вещь пойми, дорогой Чард Ро, ошибка в воспитании – это неверный способ ребёнка научить чему–то. Но если бы можно было собрать воедино все источники его обучения, как жить, то твоё несовершенное воспитание составило бы лишь пятую часть, а то и того меньше.
– Из чего же, дорогая Дролма другие части собираются?
– Из всякого. Главное, три пятых всего этого опыта образовательного получает ребёнок через наблюдение за тобой. Так что будь внимателен. Больше от тебя ничего не требуется.
И следить не забывай, как растёт твой ребёнок, чтобы не оставаться всю жизнь нянькой ему, следящей за шарфом, предметами острыми, играми развивающими и уважением к старшим.
Tags: дети, заметки, линия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments