Влад (manulkyan) wrote,
Влад
manulkyan

About the girl Masha

Найдено среди бумаг из мимолетной дармштадтской жизни.

Жила-была девочка Маша. Красивая такая очень девочка, хотя малость и обычная. Небольшая, но уже с веснушками. И жила она не одна, а среди людей и родителей. Еще брат был. Все они тоже жили. И все эти люди и родители, и еще брат, все они знали Машу. Т. е. все они знали, что живет среди них такая девочка. И ни у кого не было сомнения в том, что это девочка живет. И Маша знала это и ценила, даже очень благодарна была им всем за эту их уверенность. И уверенность эта даже ей передавалась и укрепляла ее.
Еще больше все были уверены в том, что это девочка. Всем людям это было совершенно очевидно, никто даже не сомневался в этом. И родители абсолютно четко знали, что Маша – девочка. Несколько первых раз они проверяли, но потом как-то забыли и уже просто запомнили, что Маша – девочка. Еще брат тоже знал, что Маша – девочка. Когда родители сказали ему, что это девочка Маша, то он сразу навсегда запомнил это и тогда уже к Маше именно так и относился и никогда не сомневался в том, что она – девочка. Ну и Маша, конечно, была в этом совершенно уверена. А как же еще быть-жить, если все вокруг, все люди и родители, и брат еще, все уверены, что она девочка? Причем девочка навсегда! А у них наверняка есть с чем сравнить. Поэтому Маша не сомневалась никогда, даже ни разу не подумала о том, что, вдруг, она не девочка вовсе. Нет, она была совершенно уверена в том, что она девочка.
А еще у нее было имя – Маша. Красивое такое очень, хотя малость и обычное имя. Звали ее так, она же среди людей жила и родителей, и с братом еще. Вот ее все так и звали. И все были уверены в том, что она знает, что ее так зовут, и никто не мог предположить даже, что ее могут где-то звать по-другому. Да не задумывался вообще никто об этом! Все ее звали Машей и все люди и родители – а их было двое – и брат еще, все видели, что девочка знает, как ее зовут. Так и девочке передалась это людская уверенность, и родительская к тому же, а еще и братская. Совершенно она была, одним словом, уверена в том, что ее зовут Маша, и всегда отзывалась, когда к ней так обращались. Ей даже нравилось, когда ее зовут Маша: было в этом что-то красивое такое очень, хотя малость и обычное.
Вот и жила-была девочка Маша. И жила она среди людей и родителей и с братом еще со всей этой уверенностью долго и счастливо. Это еще что: у нее и по другим вопросам было столько уверенности! Ну тут просто не перечислить. Я просто скажу, а Вы поверьте: почти во всем она была уверена. И причем уверенность эта ее была даже не собственная, а от других. Все люди и родители, и брат еще – все были по ключевым моментам жизни совершенно уверены. И жизнь от этого, поверьте, была красивой такой очень, хотя малость и обычной.
И жила бы была себе девочка Маша. Но в одни день ее кто-то назвал Олег! И этот кто-то позвал ее так уверенно, глядя ей в лицо, что она отозвалась. Просто вот эта уверенность у него была такая сильная, что девочка ему сразу поверила – с первого слова поверила. А не отозваться она и вовсе не могла, ведь он на нее смотрел и совершенно точно ее позвал. Причем он не просто так ее позвал: «Эй, девочка» Или – иногда ведь бывает - даже без «эй». А позвал ее по имени. И вот девочка отозвалась и с вопрошающим видом ожидала, что скажет ей Кто-то. Но теперь это уже не была девочка Маша, которую знали все так хорошо – все люди и родители, и брат еще. Это уже был некто Олег. И это сразу стало заметным. Только она еще не определилась, заметила ли это девочка Маша или некто Олег, но кто-то из них совершенно отчетливо обратил на это внимание – на изменение. Кто-то спросил ее что-то, похоже он даже с улыбкой предложил что-то, что-то красивое такое очень, хотя малость и обычное, похоже прогуляться в парке или поиграться – уже не припомнить. Голова была занята изучением появления некто Олега и не запомнила суть предложения, а просто открыла рот и сказала улыбаясь: «Давай завтра в то же время». И кто-то согласился, а после помахал ручкой и ушел. Так часто делаю, перед тем как уйти. Даже если руки заняты чем-то, они откладывают все в сторону, махают ручками и только потом опять занимают руки и уходят. Но это руки – с ними все понятно. А вот голова – с ней всегда неразбериха. Теперь не просто жила была, а уже вполне конкретно стоял в коридоре тот, который совсем еще недавно однозначно была девочкой Машей. И все знали, что она девочка Маша. А теперь ведь она, оказывается еще и некто Олег, причем в одном лице. Нужно, просто необходимо сказать, что сразу стало ясно: «некто» - это рабочее название, временное. Нужно будет впоследствии непременно выработать, подобрать подходящее. А пока не совсем ясно, кто это – некто. С Машей все было понятно: ведь все вокруг знали, что она – девочка. С этой уверенностью Маша и жила-была, причем никто не сомневался, что она девочка. Последнее время брат начал сомневаться, правда, но он всегда был какой-то сомнительный. Неважно! По большому счета Маша знала, что она девочка, только потому, что все были уверены, что она таковая. А про Олега? Про Ольга еще никто не знает, кроме разве что кого-то, кто ее так назвал. «Он наверняка многое знает про Олега. Надо бы его расспросить.»
«А вдруг он и сам не знает», - подумала Маша, а может Олег. Нет, все же думала пока Маша, Олег еще не знал как думать, она делала это пока только один раз и еще очень коротко, когда кто-то с ней разговаривал. А теперь рассуждала только Маша…
Tags: зарисовки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments