Влад (manulkyan) wrote,
Влад
manulkyan

Каша из топора

Каша из топора

Пролог.
.
Собаке в понедельник выставляют тарелку с гречкой и она кричит: «Вау! Гречневая каша!»
Во вторник: «О, гречка!»
В среду: «Опять гречка?»
В четверг: «Господи, опять эта гречка!»
В пятницу: «Да не буду я есть вашу гречку!»
В субботу гречки не дают. Собака стонет.
В воскресенье опять ничего, собака бегает по дому и завывает.
В понедельник гречка возвращается: «Вау! Гречневая каша!»

Уже с утра хотел рассказать, но как-то не удавалось найти все это время, то теряющееся среди звонков, то укрывающееся в уборке, то замирающее в детских играх. Но гости уехали еще до полудня, а теперь уже вечер воскресенья, и вспоминая вчерашний день, не могу не поделиться тем, что утро субботы началось безо всякой правильной разминки с самого настоящего шестнадцатилетнего подростка Bushmills. Видимо Мария проговорилась, и ее старый знакомый приехал не только с женой и годовалой дочкой, ни и с ирландскими близнецами. Мне, как и многим, наверняка, симпатичны люди, искренне и самозабвенно ломающие всевозможные правила хорошего тона. Я имею в виду, конечно, тот случай, когда эти правила ломаются не от незнания оных, а как шаг какой-то завидной свободе от них. Наш гость – Мартин с семьей Мартина – прибыл в девять часов по утру и уверенно водрузил на стол сразу две бутылки. Марта – жена Мартина – беззаботно улыбнулась, подавая пример здоровой реакции, а Марго – дочь Мартина залилась звонким смехом, глядя на строгого Ричарда. Ричард вообще ведет себя с девицами шумными весьма строго. Когда Марго – дочь Мартина – один раз чересчур громко выразила восторг, мальчик вынужден был прикрикнуть, маша руками, на что девочка, как ни странно, ответила весьма адекватно, премило улыбнувшись и протянув Ричарду юлу.
Завтрак целый час кружился и вертелся вокруг двух детей, бегущих в разные стороны то к горшкам с цветами, то к полкам с нотами. Наконец мамы предложили остаться папам для выяснения обстоятельств загадочного исчезновения Коммунистической Партии Ирландии в связи с закрытием двух старейших пабов в Корке, а сами, набрав провизии и предметов первой необходимости на трое суток, сообщили о своем намерении познакомиться с достопримечательностями Кёльна с высоты грудного ребенка. Нужно отдать должное Марте – жене Мартина – проявившей завидную инициативу в этом вопросе, когда моя супруга показала простительную растерянность, наблюдая мужа, не принимавшего спиртное более четырех рюмок за вечер больше полу года, в состоянии положительного равнодушия к дальнейшим планам на это день. На самом деле, солнце еще не покинуло террасу, как оно это делает почти каждый божий день до полудня, а одна из бутылок уже украшала один из углов на полу кухни. Да, учитывая, насколько щепетильно отношусь к вопросу оправданной и неоправданной безопасности детей вне дома, в любой другой день я непременно составил бы мамам принудительную компанию и еще надоедал бы каждый час предложениями продолжить прогулки вблизи от дома.
Однако мамы ушли на весь день, а мы с Мартином просидели пять часов на террасе, неторопливо осушив вторую бутылку напитка, который и я теперь с чистой совестью могу посоветовать каждому любителю ирландских виноделов.
Однако я хотел рассказать совсем о другом. К шести часам, когда мы более чем начали семилетний «Арарат», Мартин скоропостижно объявил об острой необходимости вздремнуть. Не скажу, что обнаружил себя преданным в самый неожиданный момент, но легкая досада и внезапное чувство одиночества напомнило о семье. Как это часто бывает, трубку подняли лишь с четвертого раза, поделившись со мной впечатлениями о прекрасной прогулки – дальше ничего не помню.
Должно ли мне быть стыдно? Наверняка должно. Но мне как-то не стыдно. Видимо, это достойно всяческого осуждения, но я, право, весьма устал за эти месяцы, и теперь что ж с того, что молодой папа в какой-то момент составил бы гостю компанию в поиске легчайших сновидений.
Но, видимо, не таков был я, потому что в половине одиннадцатого нас с Мартином разбудили, и вот по какому поводу. Оказывается, мамы, укачав до настоящего крепкого сна малышей, до самого позднего вечера гуляли по набережным, наслаждаясь последним теплым кёльнским вечером. Это правда. Сегодня уже пасмурно, воздух за ночь пропах осенью, а выходить без теплой осенней куртки уже не уютно. Но вы верно хотите узнать, в чем же интрига, к чему все это долгое предисловие. Дело в том, что я, как оказалось, в совершенно бессознательном состоянии предложил мамам сготовить праздничный ужин – гречневую кашу. Мария, как позже выяснилось, имела неосторожность вслух уверить Марту в том ,что каша Влада – это не просто скучная детская еда, а непредсказуемое блюдо, способное оставить не только сытым уставший от прогулок желудок, но и долгие воспоминания, положительные воспоминания. Мы договорились о том, когда можно их ожидать дома, и я преступил к сакральному ритуалу приготовления каши, пообещав изложить рецепт в письменном виде, независимо от результата. Гречневая каша – это как яичница или пицца, только другой формы и с другим основным продуктом: нет ни малейшего смысла записывать ее рецепт, потому как всякий раз выходит что-то не так.
Когда же нас с Мартином разбудили, оказалось ,что дети уже в кроватях, а каша, разве что слега остывшая дожидается на столе. Видимо я лег на диван всего за пару минут до того, как мамы пришли домой.
На меня блюдо не произвело особого впечатления, потому как не отражало лучшую из моих попуток достичь кулинарное совершенство. Вечер прошел в оживленных впечатлениях Марты и Марии и в рассказе лишь на треть очнувшегося Мартина о его новой скрипке начала девятнадцатого века, которую он получил на временное пользование на пятнадцать лет и теперь чувствует, что не столько она временно принадлежит ему, а скорее напротив. Однако, Мартина хватило еще только на час, а после того, как он нас покинул, и мои воспоминания утрачивают всякую яркость.
Проснувшись же сегодня от оживленной беседы, засевших в бассейне с шариками детей в коридоре, я обнаружил, что пришла осень, что уже воскресенье, что как будто никому не нагрубил и не обидел. Пройдя на кухню за стаканом утренней воды заметил запятнанную маслом и еще какой-то химией записку моей руки и пришел в себя. Вы бы тоже пришли, будь она написана вами. Я, признаться, пробовал всякое, но даже если немногие склонны считать, что чувство меры мне известно, думаю, почти всегда, за редким исключением держался границ разумного в кулинарии, иногда перебарщивая, порой экспериментируя, иной раз увлекаясь комбинированием, но всегда или почти всегда вовремя останавливаясь.
.
Выписка из рецепта.
.
«Роденкирхский» рецепт гречневой каши на четверых или шестерых человек.
.
Эпиграф: Еды не бывает много, ее бывает только на долго.
.
Очистить и хорошо промыть две с половиной кружки гречки, треть кружки риса, четверть кружки пшена и пятую долю кружки чечевицы.
Промыть и, если надо, очистить следующие ингредиенты: одну маленькую луковицу, пол свеклы, одну картошку, примерно такого же веса репу, примерно такого же веса репчатый сельдерей, четыре листа красной капусты и две средние моркови. Также промыть и очистить семь-восемь средних шампиньонов, один сладкий красный перец, горсть брокколи, четверть среднего баклажана, четверть яблока несладкого сорта, четверть цукини или такого же веса кабачок, один крупный зуб чеснока и один крупный помидор.
.
Свеклу и листы капусты нарезать длинными палочками средней толщины, картошку, сельдерей и репу – кубиками, морковь натереть, шампиньоны нарезать крупными плоскими дольками, сладкий перец - мелкими кусочками, брокколи, помидор, баклажан и цукини (или кабачок) – средними.
.
Выложить по две столовые ложки фасоли и кукурузы из консервов и пол чашки гороха (свежего или замороженного), подготовить соль, черный перец, куркуму, сушеные майоран, фиолетовый базилик и тмин, соевый соус, лимон, сливки и томатную пасту, венгерский Уникум или другой горький ликёр, укроп, петрушку и листовой сельдерей, по одной столовой ложки темных и светлых оливок без косточек, две столовые ложки пармезана, пять яиц, легкий сыр типа Эмменталя – натереть сто или даже сто пятьдесят грамм и нарезать мелкими кубиками более твердый сыр, типа Старого Амстердамского или не менее старого Гауда, по сто или даже сто пятьдесят грамм Горгонцолы и Камамбера, тертые сухари и штук десять мелких помидоров черри.
.
Разложить все основные ингредиенты в отдельные емкости.
.
Лук нарезать кружками и дать обжариться в подогретой кастрюле в оливковом масле. Через пять минут добавить 150 гр сливочного масла, гречку, рис и чечевицу и, перемешивая, жарит их последующие пять-семь минут. Затем залить их шестью кружками воды и посолить, добавив выжатый чеснок. Подливать воду в течение варки, чтобы каша не подгорала. Довести до кипения и оставить на среднем огне.
Через пять минут добавить в кашу пшено, картошку, репу, репчатый сельдерей, а через последующие десять-пятнадцать минут добавить свеклу, капусту, шампиньоны, брокколи, баклажан и цукини (или кабачок).
.
Пока каша готовиться, довести до кипения в четырех столовых ложках оливкового масла, двух чайных ложках соевого соуса, пяти каплях лимона и столовой ложки ликёра, все сухие травы кроме фиолетового базилика и все пряности – количество выбирать по вкусу. Дать покипеть этой смеси три минуты и добавить в кашу за пять минут до окончания варки. Вместе с этим горячим соусом добавить натертую морковь и горох.
.
В это время смешать 50 мл сливок с 50 мл томатной пасты, пятью яйцами, большей частью сухарей и пармезаном и подготовить печку, установив температуру около 250 градусов.
.
Когда каша полностью сварится, достигнув такой консистенции, что ни зерна гречки, ни риса, ни чечевицы, ни пшена не потеряли форму, добавить в нее сладкий красный перец, оливки, помидор, фасоль, кукурузу и фиолетовую базилику.
Выложить на большой противень при печке достаточных размеров или на два противня при печке меньших размеров половину каши. Затем равномерно разлить по поверхности первого слоя половину холодного соуса из сливок и томатной пасты и распределить поверху половину смеси из Эмменталя и Старого Амстердамского (или Гауда). Сверху выложить вторую половину каши, также разлить по поверхности вторую половину холодного соуса и те же сыры.
Нарезанные кубики Горгонцолы и Камамбера щедро обвалять вместе с четвертью мелко натертого яблока в оставшихся молотых сухарях и разложить по поверхности. Под конец распределить сверху томаты черри.
.
Выпекать пять минут при температуре 250 градусов и еще пятнадцать минут при температуре 150 градусов. Достав из печки сразу же сервировать грубо порубленной свежей зеленью.
Tags: гастрономия, зарисовки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments