March 4th, 2015

манул

О сладостном предчувствии войны

«Когда большинство в народе соглашается с вероятностью, с возможностью войны, то война возникает».

Заранее простите. Знаю, что сорвалось, знаю, что уже довольно много сказано, но когда становишься свидетелем, как пожилые люди спрашивают о жизни в Европе, размышляя, куда эмигрировать на случай войны, мозг захватывает.

Ладно, когда на баннерах между девками и сенсационными разоблачениями в личной жизни Киркорова скучно пестрели предсказания третьей мировой, ладно, когда иной раз натыкаешься на абсурдные заголовки скандальных липких блогеров и истерические статьи в интернетах, но когда вроде даже вполне образованные люди пока еще намеками, абстрактно, неуверенно и с толикой нервной самоиронии делятся соображениями об отходных путях в сторону Европы в случаи – ну вы сами понимаете – единственное, хочется наорать (Без мата, простите, похоже, не докричаться. Правда, простите, но иначе никак): вы что совсем охуели!?Collapse )
Иной раз кажется, те, кто заводит беседы о противостоянии США и России вообще, даже не опускаясь до размышлений о вероятности непосредственного военного конфликта, чувствуют себя неуютно в мирное время, чего-то в этой жизни не хватает, какой-то гармонии, чтобы она проецировал их внутренний мир: вот была бы героическая война с жестоким врагом, кажется, только тогда такие люди смогли бы себя почувствовать счастливо, в своем аду. Еще Сведенборг писал, что грешникам невыносимо в раю. Они либо превращают его в ад, либо бегут из него.
Collapse )
Всё к тому, что настоящая ситуация совершенно не похожа на довоенную, и кроме скандальной желтой прессы ничто не говорит о том, что «война неизбежна».
А о страхах. Человек всегда найдет, чего боятся, но спокойнее настороженно следить за угрозами внешними и бояться врагов покрупнее, чем мелких. Недаром пауков, особенно прыгающих, боятся совсем другим страхом, нежели медведей или бандитов.
РРВМ

Родительское. Об особенностях проектировки колоколов.

Да, мы гуляли по Бонну, и да, я упомянул о том, как отливают колокола, когда они полуденным перезвоном привлекли внимание трехлетнего мальчика. Но придя домой, сын поделился с мамой энциклопедическими знаниями, явно выходящим за рамки той поверхностной информации, которую получил от меня (если цитата и недословная, то за исключением невоспроизводимых двух-трех речевых оборотов):
- Мама, оказывается, когда выливают колокола, молоточек, - показывает язык, - делают специальной длины, чтобы, когда колокол упадет на голубя, молоточек не ударил птичку по голове.